09:00 

Никогда ты. Часть 2, главы 6,7,8. Закончен!

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
Ну вот и... :vict: Дожили)) Фик дописан, история закончена. Наверное, не все остануться довольны такой концовкой - простите! Когда два года назад я складывала это у себя в голове, все было именно так. Поэтому, ничего менять я не стала: даю слово, что фанф в неизмененном виде 2-летней давности))

И спасибо вам! Тем, кто поддерживал, тем, кто читал, ждал, теребил меня! :red::white::red:
Тем, кто хмурился, недовольничал и сопел - вы просто молодцы! Потому что я сомневалась, мучилась, что-то исправляла - и шла дальше.:heart::heart::heart:
Я вас всех очень люблю!:red:

С Наступающим, мои дорогие! :xmas:Пусть этот год будет ярким!!! :new5:

Название: Никогда ты
Автор: Дила
Бета: не бечено
Фэндом: JE
Пэйринг: ПиКаме
Рейтинг: R
Жанр: драма, романтика, яой
Статус: закончен
Размещение: только с разрешения автора!!
Размер: макси


Несколько дней Каменаши сидит на мягкой кушетке напротив стекла, разрисованного бабочками и котятами. За стеклом – отделение интенсивной терапии для больных и недоношенных детей, хотя детей здесь немного и почти каждый день кого-то переводят в обычные палаты.
Сюда пускают родителей и тревожно-квохчущие мамочки регулярно появляются здесь: покормить тех, кого разрешено кормить, подержать своих малышей на руках или хотя бы просто посмотреть на них через прозрачную стенку специальных капсул-инкубаторов. И только к одному ребенку никто не приходит, ну, может, кроме медицинского персонала. Как будто специально, именно его капсула оказывается самой близкой к тому месту, где сидит обычно Казуя.

Почему-то на него никто особо не обращает внимания: в детском отделении никому нет дела до топ-айдола Каменаши. Хотя, возможно, его просто не узнают: приходя сюда, Каме надевает медицинскую маску и прячет волосы под тонкую трикотажную шапку.
Самое смешное, что появившись здесь впервые, он не планировал приходить сюда снова, но в отделении так спокойно, что на следующий день Казуя нарушает свои планы.
В конце концов, думает Каме, не все ли равно где сидеть? И опять устраивается вместе со своей капельницей на серой больничной кушетке.

Разумеется, он понимает, что «ничейный» младенец, скорее всего, и есть ребенок Мари – во всяком случае, это точно девочка. Казуя почему-то не думает о ней, как о ребенке Томохисы, хотя, наверное, должен.

На пятый день его походов сюда происходит то, что заставляет его навсегда забыть о том, чей это ребенок.
Казуя почти дремлет, наблюдая, как медсестра меняет малышам подгузники на специальном столике. Он уже выучил распорядок дня и знает, что после переодевания дети будут спать до следующего кормления, и что «ничейную» девочку всегда переодевают последней.

Вот медсестра берет ребенка и укладывает на одноразовую пеленку, ловко снимает подгузник, протирает крохотное тельце влажными салфетками. После этого последует обработка кожи присыпкой… но медсестра трясет розовую баночку, а та оказывается пуста.

Казуя видит, как женщина бросает банку в мусор и, оставив ребенка на столике, выходит из палаты.
- Простите! – Сна как не бывало, слишком уж странная ситуация. Медсестра оборачивается. – Простите, но разве это не опасно? – Спрашивает Казуя, кивая на стекло, сквозь которое видно столик с младенцем.
- Не волнуйтесь, я туда и обратно, всего пару минут! – вежливо улыбается женщина. – Дети в этом возрасте еще не умеют переворачиваться, так что ребенку ничего не угрожает.
Каме слегка хмурится, но медсестра уже отворачивается и уходит, а он остается возле стекла и тревожно смотрит в палату.
Спустя даже пять минут никто не возвращается, а Казуя зло вцепляется в штатив капельницы: ребенок жалобно плачет, беспомощно взмахивая тонкими ручками.
- Кто-нибудь!!! – зовет Каме, но отделение словно вымерло: голос глухо разносится по пустым коридорам и стихает.
Малышка плачет все тише, словно слабеет и Казуя не выдерживает: быстро перекрывает канюлю, выдергивает иглу из вены и, бросив капельницу, входит в палату.
Когда он касается ребенка, то пугается: девочка слишком холодная, а губы и кожа вокруг них покрылись синеватой мраморной сеткой.
- Ты замерзла… - Каме судорожно оглядывается в поисках хотя бы одеялка, но ничего не находит. Приходится стянуть с себя верхнюю фланелевую рубашку и закутать в нее девочку. На руках ребенок сразу затихает.
- Ну, вот… ну вот, молодец, - шепчет он, покачивая малышку так, как когда-то качал своих племянников. Не сказать, что у него много опыта, но обращаться с детьми он умеет.
А потом девочка открывает глаза и горло у Казуи перехватывает: это совсем не детский бессмысленный взгляд, она смотрит так, словно уже все поняла и смирилась с тем, что обречена на одиночество…

…возвращается испуганная медсестра, извиняется, что-то объясняет, благодарит, кланяется. Но Казуя обращает на нее внимание только тогда, когда та пытается забрать девочку. Он отдает, выходит из палаты и, прихватив штатив капельницы, возвращается в свое отделение. Каме обещает себе больше не ходить туда, откуда пришел, но не может заснуть всю ночь, а когда под утро все-таки засыпает, ему снится беспомощная плачущая девочка и ее такой понимающий взгляд.
Он ничего не решает.

Случай, судьба, стечение обстоятельств, быть может – рок. Казуя не спрашивает себя «зачем?!», «что ты делаешь?!» - и вообще никого не спрашивает, эгоистично забывая даже о Томохисе.
Он спокойно продолжает лечиться, а в перерывах между процедурами разговаривает с адвокатами, менеджерами, органами опеки, Джонни-саном.
Старик смотрит на него с призрачной улыбкой на пергаментных губах и треплет по голове.
- Ты! Ты все делаешь правильно!
И Каме кажется, что ему снова четырнадцать, и он всего лишь не напутал движения в танце…

Это только его шаг.
И он должен сделать его сам.


Томохисе кажется, что он сошел с ума.
Или Казуя сошел – пока еще непонятно, но их общение по телефону урывками больше всего похоже на шизофреничные догонялки: Томо пытается поймать Каме в течении дня, хотя тот должен ЛЕЖАТЬ в больнице, а Каме всячески убеждает его, что все в порядке, просто ему «некогда».

- Некогда ему! Черт! – Томо злобно жмет на кнопку отбоя и вытирает со лба капли пота: у него всего лишь десятиминутный перерыв, а он потратил его на то, чтобы услышать очередное «мне некогда-прости-я-перезвоню-позже». – Ни разу не перезвонил… - шепчет Томохиса и поспешно стягивает с себя костюм: времени осталось всего ничего.
Его терпение тает, как рожок с мороженным под палящим солнцем: за три недели гастролей он вымотан не концертами и переездами, а ситуацией с любовником. Сначала Пи пытается понять, потом – недоумевает, раздражается и вот теперь – злится. Злится настолько, что звонит Тагучи.
Проще всего в группе говорить именно с ним: Джунно не умеет врать и если с Каме что-то случилось, то Томохиса услышит это даже по голосу. Однако…
- Казуя лежит в больнице, все хорошо, - удивленно отвечает Тагучи на его вопрос «что у вас там твориться?!». – Ему лучше, он нормально ест и уже не такой худой и…
- Стоп! – Ямашита резко зажмуривается и глубоко вздыхает. – Тагучи-кун, ты уверен?
Удивления в голосе Джунно прибавляется:
- Конечно, Ямашита-кун. Мы вышли от него десять минут назад, с ним все в полном порядке!
Томо спешно прощается и тут же набирает номер Каменаши.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, позвоните позднее».

Ямашита возвращается в Токио на три дня раньше, чем должен – и никого не предупредив. Последнюю неделю он не звонит Казуе ни разу, а тот не звонит ему и Томохиса мысленно уже готов к тому, что в его квартире Каменаши больше не живет.

Едва выйдя из такси, Томо задирает голову и смотрит вверх, почти сразу же облегченно вздыхая: все три окна освещены и это может быть только Казуя, потому что для визита матери уже слишком поздно.
В собственную квартиру он не решается позвонить целых пять минут: Томо бездумно засекает время и смотрит на лениво ползущие стрелки наручных часов.
А потом нажимает на кнопку.

Наверное, Каме смотрит в видеофон: Пи четко слышит, что он подошел к двери, а потом – его голос и голос какой-то женщины. Судя по интонации, та что-то спрашивает, а Казуя возражает, но если честно, то на этот факт Томохисе наплевать.

Дверь распахивается.

- Привет, Томо. С возвращением.

… Казуя стоит в коридоре, прислонившись спиной к стене. Растрёпанные волосы, чуть усталый, но очень спокойный взгляд. Домашний растянутый свитер, джинсы, очки в пол-лица.

А на руках Каме сладко спит ребенок.

Томохиса пытается цепляться за обрывки прошлого: того прошлого, откуда он уехал больше месяца назад. Он стоит в ванной своей квартиры и разглядывает знакомую кафельную плитку, бирюзовые стенки душевой кабины, две щетки в стакане: тот слегка треснул во время последнего землетрясения, а купить новый они с Каме все время забывают. На крючках – синие бамбуковые полотенца. Точно таких же, темных, у них еще пара десятков: Казуя любит именно их, а ему самому все равно, чем вытираться.
Ямапи про себя проговаривает каждую знакомую деталь, но тем сильнее лезут в глаза чужие вещи: непривычные, ненужные, которые сюда принесли без его ведома.
Детская ванна. Набор кремов и бутылочек на новой полке. Стопка разноцветных полотенец там же.
Томохиса зажмуривается и сползает на пол, а в голове снова всплывает невозмутимый голос Казуи.
- Я усыновил ребенка. Ее зовут Ариса.

Потом девочка плачет, а из комнаты выходит Рина. Она что-то говорит, улыбается, но смотрит тревожно: то на брата, то на Казую.
Что же он говорит в ответ? «Понятно»? Да, наверное это, или что-нибудь столь же пустое… Бросает сумку и уходит в ванную. Сбегает.

А-ри-са.
Имя тоже пустое. Ничего не значащее, ни о чем не рассказывающее. Приверженец японских традиций Каменаши Казуя дает своей дочери исковерканный вариант европейского имени.
Томохиса усмехается.
Своей ли?..

Квартира наполнена запахом молока, ванили, яркими погремушками и чем-то еще - нелепым и непонятным, вызывающим в груди чувство глухого раздражения.
Уйти бы.
Куда?..

- Зачем тебе?
Они лежат в кровати, словно чужие. Со стороны Казуи стоит белая колыбелька, которую тот слегка покачивает рукой.

Бесит, бесит!!!

- Я должен. Я пойму, если ты скажешь уйти.
И голос спокойный-спокойный. Каме, кажется, уже заранее со всем смирился. Это тоже бесит, раздражает и внутри Томо – целая буря эмоций, каждую из которых он подавляет.

Уйти… он и сам бы рад уйти. От эгоизма вот такого, от недоверия, от… предательства, черт возьми! Ну, не поступают так с теми, кого любят! Но…
Уйти от Казуи?..

Томохиса кривится. Хочет горько усмехнуться, независимо вздернуть голову, ответить также: спокойно. Ехидно даже. Но вместо улыбки лицо искажает гримаса, губы предательски кривятся, а из глаз текут слезы – Томо плачет, тихо вздрагивая от раздирающих его рыданий. Какого черта… Каме, какого черта все так?!

Он отстраненно чувствует, когда Казуя начинает слизывать с его щек соленые капли, и легкие поцелуи, которыми он покрывает его лицо. Оглушенный, растерянный, обиженный – Томохиса так и засыпает, связанный с новым настоящим накрепко.

Казуя Каменаши.
Ты – навсегда.


Каждое новое утро начинается теперь одинаково: Казуя просыпается ровно за минуту до того, как начинает хныкать в своей колыбели Ариса. Он не испытывает к девочке отцовских чувств, скорее что-то, похожее на сильную привязанность.
Взвалив на себя эту ответственность, поставив под угрозу отношения с Томохисой, он старается хотя бы делать все правильно.

Ему сильно помогает Рина. Девушка ни о чем не спрашивает, и ей достаточно тех крох информации, которые выдает Казуя, когда она приходит его навестить после выписки. ИХ навестить – потому что новоявленных дочь и отца выпускают из больницы одновременно.

Сестра Томохисы появляется почти каждый день и ведет себя как ни в чем не бывало: делает уборку, помогает Каме с ежедневными ингаляциями для Арисы, утюжит белье или просто сидит с девочкой, если Казуе нужно уйти.

Ребенок болен.
У нее недоразвитые легкие и иногда Арисе тяжело дышать. Врачи советуют не давать девочке подолгу плакать и не дают никаких прогнозов: вообще-то, чудо уже даже то, что она живет. Смысла держать ее в больнице нет никакого: все процедуры можно проводить дома, тем более, у Арисы теперь есть дом.

В это утро все точно также, но по-другому: вернулся Томохиса. Он еще спит, но у Казуи болезненно сжимается сердце при взгляде на него; настолько огорченным выглядит лицо Томо – даже во сне.
И – нет, Каменаши не знает точно, является ли Ариса ребенком Мари и… его любимого человека. Не знает – и не хочет знать, потому что на самом деле это неважно: он удочерил девочку не потому что она ЧЬЯ-ТО. А потому, что она НИЧЬЯ.
Только Казуя думает, что Томо ему все равно не поверит.

Он нежно гладит любимого по волосам, а потом встает с кровати. Рефлексировать не в его правилах и поэтому Каме занимается делами: готовит завтрак для них с Томохисой, молочную смесь для ребенка, переодевает Арису и старается делать вид, что все так и надо.

Первая неделя жизни втроем дается нелегко. Томохисе кажется, что он лишний в этой квартире и Каме лишний тоже, потому что в центре всего – Ариса.
Когда раздражение начинает отпускать, Ямапи замечает положительные стороны появления ребенка в… ИХ жизни. Например, Казуя бросил курить. Еще – он нормально питается и как-то так организовал свой режим дня, что умудряется отводить достаточное время на сон и отдых. Это правда удивительно, потому что у «КаТ-ТУН» снова много работы: клипы, сингл и предстоящие концерты в Токио Доме.

- Джонни хочет, чтобы я официально представил Арису публике и прессе, - говорит в один из вечеров Казуя. – Как только она станет постарше. Он считает, что это пойдет на пользу имиджу группы – удочеренная девочка, которую я воспитываю один.
Каме усмехается и Томо усмехается в ответ: в Агентстве никогда не брезговали ни одним душещипательным фактом их биографий. Все, что могло вызвать в людях дополнительный интерес, должно было выставляться напоказ.

- Остальные участники уже знают о ней? – Спрашивает Томо, кивая на ребенка. Ариса сегодня много хнычет и плохо ест. Казуя носит ее на руках уже три часа подряд, потому что девочка начинает плакать, как только он пытается ее уложить.
- Я сказал им вчера, - отвечает Каменаши, перекатываясь с пятки на носок. Он все еще надеется, что Ариса немного поспит. – Они как-то на удивление благожелательно на это отреагировали.
- Понятно… - Томо еще какое-то время наблюдает за Казуей, а потом не выдерживает. – Давай я? – предлагает он. – В смысле… Давай, я ее покачаю, ты устал уже.
Тонкие брови Каме удивленно ползут вверх, и вроде бы он что-то хочет сказать, но сдерживается и молча подходит к Томохисе, передавая ему ребенка.
- Вот, придерживай головку, ладно? – Казуя помогает Пи взять девочку правильно, а потом отходит.
Ариса сначала куксится, но когда Томо начинает потихоньку качать ее на руках, успокаивается и просто смотрит на него своими странными темными глазами.
- Какой у нее взгляд… - удивляется Ямапи. – Непроницаемый…
- Это точно, - кивает Каме и делает глоток воды из стакана, пряча улыбку. Он знает еще одного человека с точно таким же взглядом.

Ночью Арисе становится плохо.
Казуя вечером все-таки укладывает малышку спать и засыпает сам, прислонившись к деревянным прутьям кроватки. Томохисе приходится взять его на руки и переложить в постель. Еще ему не хочется больше лежать под разными одеялами и поэтому он прижимается к Казуе, с облегчением вдыхая его запах и понимая, что они всё переживут. Если будут вместе.

- Томо, Томо проснись! – в голосе Каменаши такой ужас и паника, что Томохиса просыпается мгновенно, рывком садясь на кровати.
- Что?...
- Арисе плохо! Томо, я держу ее в ингаляторе уже полчаса, а ей не легче!
Томо кубарем скатывается с кровати и подбегает к колыбели. Почти все личико девочки закрывает прозрачная маска; глаза закрыты и сквозь маску видно, как посинели губы ребенка. Кажется, что каждый вдох ей дается с трудом.
- Я вызвал «скорую», но они все не едут! Томо, что делать?! – Каме трясет Ямапи за плечо и в его широко раскрытых глазах плещется страх.

«Ну что, Томохиса? Ты же не позволишь своему любимому страдать еще больше? Даже если тебе самому станет проще…»

- Заворачивай ее в одеяло и быстро в машину! Поедем в больницу сами! – жестко командует Томохиса и, сгребая со стола ключи и документы, первым выбегает в коридор. – Шевелись, Каме!

Дальше была бешеная гонка, скрип тормозов, запах больницы и ледяные пальцы, вцепившиеся в ладонь Томохисы.

Не успели?...


«Белое Рождество… ну, надо же!» - Ямашита Томохиса смотрит в темное небо, с которого падают пушистые, словно кусочки сахарной ваты, снежинки. Последнее белое Рождество на его памяти было пять лет назад. Целая вечность!

Томо садится в машину и отъезжает от здания Телецентра: под Новый Год у него всегда много работы. Остальное «всегда» вовсе не так уж неизменно, как казалось раньше.
Мужчина грустно улыбается и зачем-то едет к дому, в котором он уже давно больше не живет.
Квартира, наверное, сдана другим жильцам: Томохиса выходит из машины и, опираясь на капот, смотрит в ярко освещенные окна. Люди, которые живут там, счастливы? Любимы ли?

В кармане пальто звонит айфон и Ямапи выуживает его оттуда, слегка морщась: руки замерзли, пока он стоял на улице без перчаток.
- Привет, - говорит он в трубку, даже не глядя на номер: Томохиса точно знает, кто ему звонит.
- Ты задерживаешься, - его не спрашивают, а просто констатируют факт. – Ждать тебя к ужину или не стоит?
- Ждать, конечно, - Томо улыбается. – Я полагаю, голодная смерть вам еще все равно не грозит.
В трубке фыркают.
- Поговори мне!.. И давай, приезжай быстрее. Ты должен быть с семьей, - голос становится мягче, - сегодня же Рождество!

Томохиса бросает прощальный взгляд на свой прежний дом и садится в машину. Да, когда-то он был здесь очень счастлив, но стоит ли цепляться за воспоминания? Жизнь продолжается и теперь Томо счастлив еще сильнее, пусть и немного иначе.
Он выезжает из Токио и едет по направлению к морю. Здесь, в небольшом городке, теперь его новый дом.
У светофора Томохиса притормаживает и привычно улыбается, видя за окном огромный рекламный баннер.
«Алиса в стране чудес»
Новогодние спектакли, на которые уже все билеты раскуплены.
Он тоже обязательно пойдет смотреть – хотя бы два раза, если позволит расписание.

Его дом сияет огнями – вообще-то, сегодня в нем полно народа, потому что с некоторых пор Рождество принято отмечать именно с его семьей.
Томохиса ставит машину в гараж и заходит внутрь через заднюю дверь – та ведет сразу в небольшой освещенный коридор, соединяющий обе прихожих.
Из гостиной доносится музыка, с кухни – запах чего-то вкусного, а с лестницы – звук легких шагов.
- С возвращением!
Томохиса подхватывает спустившуюся девочку на руки.
- Я дома. Как ты?
- Рина научила меня заплетать косички, - доверительно сообщает ребенок. – Хочешь, я тебе заплету?
- Обязательно! – смеется Томохиса. – Но только я же не девочка.
- А Тагучи-кун разрешил его заплести, - возражает малышка.
Томо вздыхает.
- Ну, еще бы… Всем добрый вечер! – громко приветствует он разношерстную компанию, сидящую-лежащую и стоящую на головах в его гостиной. – Тагучи, встань уже на ноги, а то твоя косичка расплетется, - ехидно советует Томохиса.

Тагучи с готовностью меняет положение на более привычное, но девочка сползает с рук Томохисы и бежит к нему, забираясь к мужчине на спину.
- Катать! – требует она и Джунно, хохоча, ползет вместе с ней по комнате.
- Сумасшедший дом, - раздается позади знакомый голос и Томо, даже не оборачиваясь, прижимает обладателя этого голоса к себе.
- Я скучал, - тихонько говорит он, поглаживая пальцем теплое запястье. Хочется поцеловать, но вокруг слишком много народа. – А сумасшедший дом – это твои одногруппнички вообще-то.
- Спасибо, я в курсе, - фыркает Каме и украдкой трется носом о ладонь Томо. – Я тоже скучал… У нас была последняя репетиция сегодня. И съемки промо. У Арисы все-таки феноменальная память.
Томо улыбается. Для девочки, которая в первый год своей жизни трижды чуть не умерла, у Арисы много феноменального.
Она отказывается называть Казую папой и вообще всех в своем окружении зовет по именам. Она никогда не спрашивает, где ее настоящие родители, совершенно спокойно относясь к тому, что ее удочерили. Еще Ариса поет и танцует и является официальным талисманом группы «КаТ-ТУН».

Это чудесное Рождество.

Они обмениваются подарками, болтают и поют рождественские песни, пока окончательно не смеркается, а Накамару не засыпает в своем кресле. Рядом, свернувшись в клубок в объятьях Тагучи, уже давно сопит Уэда. Разумеется, спит и Ариса, устроившись на руках Казуи.
Томо пьет вино и расслабленно слушает, как тихо разговаривают между собой Коки и Рина. Джунно вот-вот уснет, а Каме наматывает на палец локон дочери и, кажется, о чем-то задумался.

- Говори, - вполголоса просит Томохиса, точно зная, что Казуя поймет, о чем он.
Тот отвечает не сразу, но Ямашита и не торопит, давая ему собраться с мыслями.
- Знаешь… я думаю, это судьба – то, что у нас появилась Ариса. Я, наверное, сдался бы, запутанный в свои болезни, слабость, одержимость работать… мне никого не хотелось видеть, и в какой-то момент я не захотел видеть даже тебя. Помнишь, когда я упал на съемках?..
Томо слегка хмурится.
- Я помню…
- А потом появилась Мари и сказала мне, что ваш ребенок лежит в той же больнице, что и я. И я подумал, что это судьба – еще до того, как впервые взял Арису на руки. Когда она болела, ты все время был рядом. И я чувствовал это и сам не смел сдаваться… Я не мог потерять… часть тебя.
Казуя поднял на Томохису глаза и улыбнулся.
- Спасибо, Томо.

Томохиса улыбается в ответ, наклоняется и целует Казую в губы – теплым, ласковым поцелуем.
Он отчаянно сильно любит этого человека и никогда ни за что не отпустит его от себя.
Томо будет принимать все, что делает Каме счастливым.

… и никогда не скажет, что Ариса – не его дочь.

@темы: yamapi, pikame, kamenashi kazuya, fanfiction

Комментарии
2012-12-31 в 11:56 

Itanji
оооооо))))

2012-12-31 в 12:26 

Охико-кун
Ну а хулио но то, когда си.
мурурурур:) Жалко, что конец, но мне очень понравилось ♥♥♥

2012-12-31 в 13:53 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
Itanji, что, все плохо?

Охико-кун, конец, да))
Я правда рада, что понравилось!
Спасибо, что читала и комментировала):red:

2012-12-31 в 13:57 

somewhere_there
Одна единственная сторона есть только у ленты Мёбиуса, у всего остального их как минимум две))
Ну и почему ты считала, что я буду кидаться тапками? Мне очень нравится, и я в принципе чего-то подобного и ожидала - исходя из конца последней главы. Но мне все равно было интересно - как оно будет "на самом деле". Спасибо, дорогая, за такой теплый новогодний подарок, и пусть новый год радует тебя... да просто - пусть радует! А нас пусть радует твоим вдохновением. Воть)):squeeze:

2012-12-31 в 13:57 

Охико-кун
Ну а хулио но то, когда си.
Дила,очень интересная история с необычным сюжетом и хорошо написана♥♥♥
С праздником тебя, кстати♥♥♥

2012-12-31 в 14:14 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
somewhere_there, ну, потому что это очень странная вторая часть. *смущенно обнимает* спасибо тебе большое! Что находила время и читала! И ждала)) С Наступающим!!:kiss:

Охико-кун, хорошо бы, если так))
И тебя с Праздником! Чтоб отметила отлично!!

2012-12-31 в 17:04 

Honest Fox
これはあなたのチャンスです。
Дила, такое долгожданное продолжение :) Очень и очень понравилось. Большое прибольшое спасибо!:kiss: Отличный новогодний подарок.

2012-12-31 в 18:19 

Amiya
Держи нос выше,даже если нет сил !!!Любой беде всегда есть противовес..

2013-01-01 в 08:50 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
Honest Fox, дааа)) Которое я писала полгода):shy: Действительно долгожданное. Надеюсь, подарок понравился!
С Новым Годом!:heart:

Amiya, :kiss::heart:

2013-01-01 в 13:10 

chujaia
истина где-то там
Дила: Надеюсь, подарок понравился!
Спасибо! Очень понравился :hlop:

2013-01-01 в 15:12 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
chujaia, ох, я рада!:shy:
И с Новым Годом!:xmas:

2013-01-01 в 20:45 

Moon and Sun
В себе уверена вполне, и светлый образ мне не нужен! Те, кто злословят обо мне, пусть знают - Я ГОРАЗДО ХУЖЕ!
Очень интересно....рассказ изумительный ! Читала неотрываясь )огромное спасибо )))

2013-01-01 в 20:51 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
Moon and Sun, пожалуйста)))
Я рада, что писала его не зря))):heart:

2013-01-12 в 17:10 

Lina_Rino
I can only fuck and sing © Kurt Cobain
анооооо.... а где же 5я глава? О_о

2013-01-12 в 20:19 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
2013-01-12 в 20:29 

Lina_Rino
I can only fuck and sing © Kurt Cobain
ого О_о доступ к записи... ограничен... О_о

2013-01-12 в 20:31 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
random_scethc, рейтинг) глава открыта только для членов соо

2013-01-12 в 20:33 

Lina_Rino
I can only fuck and sing © Kurt Cobain
значит,надо вступить? или ее можно найти у тебя в дневнике?

2013-01-12 в 20:36 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
random_scethc, надо вступить) ее у меня нет

2013-01-14 в 14:03 

elis_89
You can dream it - so you can do it
нашла в себе силы и время, перечитала всю историю сначала
теперь меня охватило какое-то странное чувство... завершенности, что ли...
из глаз катятся слезы... наверное, все таки радости и умиления...
они столько всего пережили, выдержали, справились! а картина рождественского вечера до сих пор перед глазами! это непередаваемые словами ощущения...
Дила, мне очень понравилась история!!! спасибо огромное!!! пиши еще! я честное слово готова ждать столько, сколько потребуется!

2013-01-14 в 18:39 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
elis_89, *гладит по голове* ну, не плачь) Все же закончилось хорошо?) Автор помучил и подарил им счастье)
Я на самом деле счастлива, что кому-то нравятся мои тексты и кто-то их ждет... ради этого я готова писать снова-и снова!
Спасибо тебе большое! За внимание, комментарии и тепло! :white::white::white:
Я это очень ценю.:heart:

2013-01-17 в 22:18 

Lina_Rino
I can only fuck and sing © Kurt Cobain
ооо.... я,все-таки,дочитала.... совершенно очаровательно и весьма неожиданно. спасибо :)

2013-01-18 в 13:21 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
random_scethc, пожалуйста! Рада, что концовка не разочаровала):)

2013-04-09 в 00:06 

Нет доступа к главе 8 первой части и не могу найти главу 5 второй части.
Обязательно нужна регистрация, чтобы прочесть? Или просто ограничен доступ?

URL
2014-03-12 в 12:52 

Sanik404
Сестра-яойщица
Спасибо, очень понравилось

2014-03-12 в 13:50 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
Sanik404, пожалуйста)) Мне очень приятно, что понравилось):shy:

2015-02-22 в 21:09 

Elen~
Ради некоторых не жалко и растаять...
Дочитала, в восторге. НЕ зря потратила время. Спасибо автору. Красивая, чувственная история любви.

2015-02-23 в 04:17 

Дила
When it's good - compliment. When it's bad - close your eyes. (с) Taguchi
@ELEN@ELEN@2, пожалуйста)) очень приятно, когда твои старые работы хвалят)))

   

precious one

главная